Дайте ценностям право голоса. История пятнадцатая

I

В то время я работал в шахтостроительной организации. Мы выполняли строительные работы для одного клиента в Мурманской области. Я был на хорошем счету у руководства компании, и на заключительном этапе строительства (запуск объекта намечался через несколько недель) меня отправили в длительную командировку на объект в целях контроля выполнения договорных обязательств по строительству в части сроков и качества выполнения работ. Буквально в первый день моего пребывания на объекте наши работники совершили недопустимую ошибку и при монтаже повредили дорогостоящее оборудование клиента, без которого пуск объекта был бы невозможен. Заказчик не был в курсе случившегося, так как никого из его представителей в этот момент на объекте не было. Вечером этого дня было намечено ежедневное совещание, в рамках которого все подрядные строительные организации (мы – в том числе) должны отчитываться перед генеральным директором клиента о ходе выполнения работ.

Перед совещанием со мной связался мой непосредственный линейный руководитель из Москвы и дал распоряжение ни при каких обстоятельствах не докладывать заказчику о том, что произошло на объекте. Наша организация отчитывалась перед клиентом одной из последних, так что у меня было около часа времени подумать как мне поступить. В итоге, когда подошёл мой черёд, я доложил о том, что у нас непредвиденные обстоятельства. Это привело к тому, что в этот же день со мной связался генеральный директор нашей компании и объявил мне выговор с занесением в личное дело по статье «халатное отношение к должностным обязанностям» и пригрозил увольнением, если я всё не исправлю и не закончу работы в срок.

На самом деле почти весь этот час я репетировал про себя как доложу о том, что у нас всё нормально, работы выполняем в срок и качественно и что закончим объект договорной датой. Но когда пришло время отчитываться, у меня как будто ком в горле встал, я просто не мог произнести этих слов. Ведь эти люди доверились нам, заключили с нами договор, всегда оплачивали в срок, тем более я был в хороших отношениях с инженерно-техническими службами клиента. Я посчитал, что это непрофессионально и в конце концов неправильно обманывать доверившихся нам людей. Тем более, что отчёты о ходе выполнения генеральный директор заказчика передаёт собственникам (акционерам) компании. Я бы и его подставил, когда выяснилось бы, что произошло на самом деле.

Как только я заметил, что генеральный директор заказчика увидел моё замешательство, я понял, что уже нет смысла врать. Я рассказал, что произошло, и заверил, что мы предпримем все мыслимые и немыслимые усилия для того, что исправить сложившуюся ситуацию и закончить работы в срок.

Позже я часто прокручивал эту ситуацию у себя в голове. Что было бы, выполни я поручение своего руководства? Мы (точнее, я) нашли замену сломанному оборудованию и через два дня оно было на объекте, работы мы выполнили в срок. Вероятно, клиент бы никогда и не узнал о том, что на самом деле произошло, никогда не обнаружил бы замены, я бы не получил выговор и не оказался бы на грани увольнения, не был бы под колоссальным психологическим давлением клиента (на меня постоянно давили, угрожали разрывом контракта и занесением в «чёрный список» нашего предприятия, мы бы больше никогда не получили контракта ни у одной из аффилированных компаний этого крупнейшего горнодобывающего холдинга). Какое-то время я думал, что поступил неправильно. Я мог бы сказать неправду и тогда остался бы на хорошем счету у руководства. Но потом, переосмыслив ситуацию, я был доволен своим поступком. Порядочность и честность человека не может быть избирательной.

Что могло бы помочь мне в отстаивании моей позиции? Ничего. Ничего, кроме правды. Принятое мною решение по всем канонам бизнеса было неверным. Я поднял тревогу, когда можно было тихо и спокойной решить вопрос, не вовлекая в это клиента. Может быть, в какой-то степени я поступил эгоистично, подставив компанию и рассказав правду, ведь теперь моя совесть чиста, я никого не обманул и остался верен своим принципам, которые, судя по моему опыту, по жизни мне только мешают.

Когда я вернулся домой в Москву, многие коллеги подходили ко мне, и тихо говорили о том, что я поступил правильно…

II

Принципы, о которых я говорил ранее, не позволяют мне поступать неправильно и непорядочно (в моём понимании – не выполнять своих обещаний, наносить умышленный вред окружающим и т.д.), имели определённый период формирования. Первая часть моей истории произошла тогда, когда моя личность была уже сформирована, и я мог отличить «плохое», невзирая на то, что все вокруг говорили, что это «хорошее». Но было время, когда меня было легко запутать, подменив понятия. Об этом пойдёт речь в этой части моего рассказа.

Сразу после окончания университета я устроился на хорошую работу в крупную успешную строительную компанию. Моим руководителем (назовём его Пётр Михайлович) был суперпрофессионал, человек преклонного возраста с колоссальным багажом знаний и склонностью к передаче своего опыта молодому поколению, что мне было очень на руку. Я не могу сказать, что знал его хорошо, но мне казалось, что он был добросовестным и порядочным человеком. Он всегда приносил разные вкусности без повода, чтобы всех угостить, делал маленькие подарки женщинами на 8 марта, мог принести маленькую бутылочку своей настойки в пятницу, чтобы после работы посидеть с коллегами в уютной атмосфере. Я был чрезвычайно рад тому, что мне в наставники назначили именно такого человека. Все сотрудники в компании души в нём не чаяли и очень хорошо к нему относились. До определённого момента.

В один из обычных будних дней придя на работу, я обнаружил у себя в почте письмо от генерального директора компании. В рассылке помимо меня был весь наш офис, кроме моего руководителя. Меня это сразу насторожило. В письме говорилось о том, что Пётр Михайлович подозревается в каких-то махинациях, связанных с закупкой услуг. Якобы он получил откат от одного из наших подрядчиков за то, что «протащил» их в наш большой строительный проект. Странно, ведь он не имел отношения к тендерному комитету компании и не принимал решения о том, кто проходит в следующий круг конкурсных торгов. Тем не менее письмо заканчивалось тем, что наш генеральный директор приказал (именно приказал) всем минимизировать общение с Петром Михайловичем, не сообщать ему никаких данных об операционной деятельности компании и вообще не вступать в контакт без крайней на то необходимости. Насколько я правильно понял, у него не было явных доказательств вины моего руководителя, и он не мог отстранить его от работы. Поэтому он предпринял попытку изоляции.

Естественно, все сотрудники компании подчинились требованию генерального директора и перестали общаться с Петром Михайловичем. Я в том числе. Я был ещё совсем молод и глуп, и считал, что генеральный директор не может ошибаться, что ему всё известно, и что Пётр Михайлович, на самом деле не тот, за кого себя выдавал. Вероятно, на моё решение повлияли сюжеты тех фильмов и книг, в которых в конце концов хороший казалось бы человек оказывается плохим.

Первые дни он был в замешательстве и не мог понять, почему к нему резко все охладели. Через некоторое время он напросился на разговор к генеральному директору и сразу после выхода из его кабинета написал заявление на увольнение. На следующий день, в последний день его работы он принёс кучу пирогов и сладостей. Произнес речь о том, как он рад, что смог поработать в таком коллективе, и сожалеет, что именно так всё закончилось. Он никому не оставил номера своего личного мобильного телефона и просто ушёл.

Через некоторое время выяснилось, что у генерального директора была неверная информация, и что Пётр Михайлович не был замешан ни в каких махинациях. Он был простым российским одиноким пенсионером, дорожащим своей работой, которая была для него не столько средством к существованию, сколько смыслом к продолжению жизни.

Всем было неудобно, все сожалели о том, что так себя повели, приговаривая, что они «знали, что он не замешан, но начальник приказал не разговаривать». А мне было стыдно, что я подчинился этому глупому и бесчеловечному приказу.

Подобных ситуаций более в моей жизни пока не происходило, но я знаю одно. Случись такое ещё раз, единственное, чем я буду руководствоваться – тем, что считается наивысшим достижением демократии в области права, основополагающим принципом уголовного судопроизводства в любой стране мира – praesumptio innocentiae: «Человек невиновен, пока не доказано обратное».

Э.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s